Звонкий щелчок пощечины раздался эхом по всему туалету и в моей голове. От неожиданности я отступила на несколько шагов, глядя выпученными глазами на Фрэнки не в силах произнести ни слова.
«За что?! Какая, твою ж мать, лицензия?!» — бешено крутилось у меня в голове вместе со звоном от удара.
Махнув рукой Фрэнки отослал своих телохранителей из туалета, оставшись со мной один на один. Медленно он окинул меня, прижимающую ладони к горящей и немного распухшей щеке взглядом, словно видел впервые. Хоть это был и не кулак, но парень не делал поблажки лишь потому что я девушка.
— Ты что ж творишь, сучка? Ты либо очень смелая, либо о-очень тупая раз решилась спустить в унитаз нашу репутацию.
— Я... я не понимаю... — проглотив застрявший в горле ком пролепетала я, едва не рыдая от страха и растерянности. Нечто подобное я испытала лишь раз — когда меня Алена едва не порешила и именно в этом туалете.
«Если выберусь от сюда живой — никогда больше сюда не зайду даже под дулом пистолета» — ощущая во рте металлический привкус крови, дала себе зарок я. Кажется губу разбила.
— Ага, значит тупая. В наших туалетах клиентов не обслуживаю. Никогда. Для этого есть отдельные комнаты, дура. Почему сразу ко мне не пошла? Мозгов не хватило? — вновь распалился Френки, занося руку для удара, но быстро передумал, когда я невольно шарахнулась и забилась в угол.
— Н-не бей, помилуйте!... я же... не знала...
— У нас серьезное заведение, обезьяна ты чернозадая! Если пойдут слухи, что у нас в сортирах левые шалавы работают, то получится словно у нас совсем уровень обслуживания упал, — навис надо мной парень, сжимая ладони в кулак. Не смотря на переполняющую его злобу он удержал себя от рукоприкладства, но смачно плюнул мне в лицо, и это самую малость разрядило остановку. — Сколько он тебе заплатил?
— Т-т-три пятьсот...
— Выворачивай сумку, — приказал Френки тоном не терпящим возражения.
Дрожащими руками я поспешила открыть сумочку и вывалила все содержимое на чистый кафель пола. Во мне проснулась надежда, что все обойдется, ия обеими руками отчаянно ухватилась за эту «соломинку».
С негромким стуком на пол посыпалось то немногое что умещалось в мою микро-сумочку. Небрежным движением местный сутенер поднял заработанные мной деньги и немного удивленно приподнял бровь, увидев у меня использованный узелок-гандон.
— За что он заплатил?
— Минет... Потом в киску... Купил трусики... И... ну... — заминаясь выкладывала я все как на духу.
— Что «и ну»? Хорош мычать, говори уже.
— В... в попку написал...
— А вот это уже интереснее. А ну ка, покажи! — немного заинтересованно, увидев меня в новом свете, приказал он
Видя его желание увидеть больше чем просто черный кругляш ручки торчащий из моей жопы, я нависла попкой над писсуаром и вынула анальную пробку, выпуская наружу золотистый поток мочи. Рефлекторно сжимая кишечник я спустила последние капли жидкости и ввинтила затычку обратно. Госпожа ясно дала понять свою политику относительно моей попки, да и самой мне затычка более не доставляла дискомфорта и даже приятно стимулировала где надо при ходьбе.— Ха, а ты шоколадная моя, знаешь толк в извращениях. Отлично, деньги я изымаю, за право получить прощение. Вылижешь во-о-от этот писсуар — считай квиты, — указал он на белоснежны писсуар, в который я спустила подарочек своего первого клиента. — Для такой бляди как ты это не должно стать проблемой. Иначе мои мальчики ноги тебе переломают в назидание прочим идиоткам которые вдруг решат рыбачить в моем пруду. Решать тебе.
Его предложение по идеи должно было шокировать меня или как минимум смутить, но ничего подобного я не испытывала. Только радость за возможность выбраться их этой передряги столь мало ценой. И когда только я стала такой извращенкой?
Не желая слишком уж затягивать с унижениями, я решила сделать это быстро и решительно — как сорвать пластырь.
Опустившись на пол я с кислой миной провела языком по белоснежной керамике стараясь не думать о том, сколько мужиков ссало на него. Потом снова и снова, я вылизывала каждый дюйм писсуара, краем глаза наблюдая за реакцией Фрэнки гадая, когда мне можно будет прекратить это унижение. А этот гад, тем временем лишь широко лыбился, любуясь запуганной шлюхой-неудачницей.
Пройдясь последние несколько раз по сливу воняющего ссаками писсуара уже изрядно уставшим и онемевшим от грязной работы языком, я с несчастной миной отстранилась. Во рту стоял легкий горьковатый привкус. Судя по тому, что Фрэнки меня не остановил, когда я направилась к кранам с водой, чтобы прополоскать поруганный рот и его довольной роже — я справилась с поставленной задачей.
— Умничка, шлюха, а ты мне и вправду нравишься. Если хочешь уйти — то скатертью дорожка, но если все еще не отказалась от мысли заработать — могу предложить тебе место с последующим карьерным ростом. Но сперва покажи зачем тебе это, — кинул он к моим ногам гандон со спермой.
Судя по его ехидной улыбки Фрэнки как минимум догадывался если не знал наверняка, а я в свою очередь совершенно не собиралась скрывать своих намерений. Едва ли не гордо вздернув носик развязала резинку и держа пальчиками за наполненный спермой конец, выдавила вкусненькое содержимое в рот да с нескрываемым наслаждением проглотила все до последней капли.
— Отлично, ты подходишь по всем критериям, я беру тебя на самую низкую ступень, но уверен ты быстро поднимешься. Пойдем, покажу где ты будешь работать, — махнул мне рукой Фрэнки пока я в спешке собирала с пола содержимое сумочки. Окрыленная надеждой к восьми часам раздобыть необходимую сумму и стараясь не отставать, я зацокала вслед за моим первым в жизни работодателем, который по прихоти судьбы оказался еще и сутенером.
Путь Фрэнки лежал к двери напротив мужского и женского туалета, на которой красовалась табличка «Только для персонала» и дежурила «горилла» в костюме. Проведя голубой магнитной картой без опознавательных знаков по считывающему устройству, дверь с писком открылась.
— В городе существует несколько подобных дверей с различными уровнями доступа за которыми находятся похожие заведения. У меня в клубе самый низкосортный, синий уровень, в котором предоставляют не самые изысканный сервис, но простому народу нравится. Есть еще красный и черные уровни, но туда ходят более требовательные и высокопоставленные клиенты, а работать более квалифицированные и проверенные шалавы. Тебе туда пока доступ заказан, — спокойно объяснил мне сутенер, проведя меня по короткому коридору в шумный зал.
Здесь тоже был бар, но на этом сходство с публичным залом из которого мы пришли заканчивалось. Начать следует с того, что некоторые мужики в зале без зазрения совести «передергивали» свои торчащие из штанов члены, а одна из снующих туда-сюда в голубых бикини официантки по одному мановению руки опустилась перед одним из них на колени и подставила полупустую пивную кружку, в которую незамедлительно начали спускать накопившееся «напряжение». Вдоль стен находились голубые двери с экранчиками.
— Каждый посетитель в этом зале прошел проверку и имеет синюю карточку с медицинской гарантией отсутствия заразных заболеваний. Каждая телка на этом пастбище должна принимать кончу в кружку от любого из них, а потом сливать ее в спермоприемник, но любые половых актов в зале запрещены. Как видишь здесь множество дверей, точнее 18 а экранчики рядом с каждой показывают статус комнаты и какая из половинок кого, там находится — трахаться разрешено только там.
Признаться, про «половинки» я совсем ничего не поняла. У барной стойки стоял огромный широкоформатный телевизор на котором немолодой мужик не спеша и со вкусом присовывал торчащей из стены нижней женской половинке. Собственно многие без всякого стеснения дрочили именно на события происходящие на экране. Заметив мой живой ...
Обсуждение рассказа
Добавить комментарий
Комментарий появится на сайте после проверки модератором.